+38 (067) - 674 - 28 - 11

Курсы "Бухгалтерский учет и аудит"

Авторська навчальна програма, що дозволяє здобувати не тільки теоретичні знання, але і практичні навички на рівні головного бухгалтера.

Авторська методика викладання, відпрацьована протягом 22 років викладання на бухгалтерських курсах.

Документ основа бухучета

Но чтобы запись на бумаге стала документом, она должна быть оформлена в соответствии с требованиями других документов – законодательных и нормативных. Которые всегда должны быть у бухгалтера «под рукой».

Перечень самых значимых и востребованных в работе бухгалтера законодательных и нормативных документов размещен у нас на сайте в разделе «База документов». Каждый из них представлен в последней обновлённой версии.

Профессионалом остается тот, кто не перестает учиться

Динамично изменяющийся мир и законодательство требуют, не только приобретать новые знания, но и обновлять имеющиеся.

Не отстать от требований времени и остаться высококлассным профессионалом помогут вам лекции, статьи и книги, размещенные у нас на сайте в разделе «Учебные материала».

Кто владеет информацией, тот владеет миром

Это известное выражение английского банкира Натана Ротшильда очень точно отражает отношение к информации всех, кто связан с экономикой и финансами.

Вся значимая информация об изменениях в законодательных и нормативных актах в краткой форме и оперативно размещается у нас на «Главной» странице сайта и в «Обзоре новостей».

Практика - лучший способ профессионального обучения

У нас на сайте в разделе "Практикум" вы найдёте много возможностей вместе с профессиональными консультантами получить практические навыки работы бухгалтера.

Они помогут вам заполнить налоговую и финансовую отчетность, бланки первичных документов и учетных регистров, правильно оформить кадровую документацию, а также осуществить необходимые расчеты различных учетных данных.


 
 
 

Категория записей: Статьи

Возможно ли налогоплательщику избавиться от НДС?

Не всеобщие и не равные.

Под декларируемым всеобщим налогообложением для всех лиц и равенством всех плательщиков перед законом (п. 4.1.1. и 4.1.2. ст. 4 «Основні засади податкового законодавства України» Налогового Кодекса Украины [1] (далее – Кодекс)) не следует понимать абсолютной всеобщности и равенства. Эти принципы, на которых зиждется наше налоговое законодательство, предполагают всеобщность и равенство относительно требований Кодекса. То есть, это относительная всеобщность и равенство.

Под требованиями Кодекса в данной статье понимаются, прежде всего: определения объекта и базы обложения налогом, ставка налога и условия освобождения от него. Эти требования, по действующему на данный момент Кодексу, распространяются на всех, но только тех, кого определил сам Кодекс и в той мере, которую определяет сам Кодекс. В результате мы имеем разные требования Кодекса к разным лицам и операциям. Но что-же тогда понимается под равенством плательщиков перед законом, если к разным плательщикам по аналогичным операциям предъявляются разные требования Кодекса? Можно ли такие выборочные и разные требования Кодекса назвать всеобщими и равными вопрос спорный, требующий отдельного анализа.

Для рассматриваемой в данной статье темы важен сам факт наличия разных требований Кодекса к разным плательщикам по аналогичным операциям. Как такое возможно, рассмотрим детально на примере освобождения от НДС отдельных операций и лиц.

Общие правила предоставления налоговых льгот определены ст. 30 Кодекса. «Податкові пільги». В контексте данной статьи для нас важно следующее:

30.1. Податкова пільга – передбачене податковим та митним законодавством звільнення платника податків від обов’язку щодо нарахування та сплати податку … за наявності підстав, визначених пунктом 30.2 цієї статті.

30.4. Платник податків вправі відмовитися від використання податкової пільги чи зупинити її використання на один або декілька податкових періодів …

30.9. Податкова пільга надається шляхом:

а) податкового вирахування (знижки), що зменшує базу оподаткування до нарахування податку та збору;

б) зменшення податкового зобов’язання після нарахування податку та збору;

в) встановлення зниженої ставки податку та збору;

г) звільнення від сплати податку та збору.

 

Нас интересует последний из способов предоставления налоговой льготы, поскольку уменьшение базы обложения налогом, уменьшение налогового обязательства или ставки налога не так ярко демонстрирует конечный эффект от применения налоговой льготы. Поэтому именно на освобождении от уплаты налога, в нашем случае НДС, мы и сконцентрируем внимание.

Кодекс подчеркивает, что объектом обложения НДС являются отдельные операции (ст. 185 Кодекса), а базой налогообложения стоимость реализованных при осуществлении таких операций товаров/услуг, то есть, по сути, доход. Поэтому и налоговые льготы, которые предоставляются по НДС предоставляются на отдельные операции (ст. 195 «Операції, що підлягають оподаткуванню за нульовою ставкою», ст. 196 «Операції, що не є об’єктом оподаткування» и ст. 197 «Операції, звільнені від оподаткування» Кодекса). Такой способ предоставления налоговой льготы предполагает, что на рынке не должны напрямую сталкиваться предложения по продаже аналогичных товаров/услуг с НДС и без НДС. Это важно, так как ставит всех участников рынка «льготных» товаров и услуг в равные условия. Но эта цель, в полной мере, не достигается по причине положений самого же Кодекса.

Право, которое предоставляется ст. 181 «Вимоги щодо реєстрації осіб як платників податку» Кодекса, дает возможность появлению на рынке предложений по продаже товаров/услуг с НДС (их поставщик/продавец плательщик НДС) и предложению по продаже аналогичных товаров/услуг без НДС (их поставщик/продавец не плательщик НДС). Ведь любой плательщик, осуществляющий операции, подлежащие обложению НДС, и получающий доход от таких операций менее одного миллиона гривень в год, имеет право не регистрироваться плательщиком НДС. Конечно при условии, что совершаемые им операции не требуют обязательной регистрации его как плательщика НДС.

Таким образом ситуация с конкурирование на рынке предложений аналогичных товаров/услуг с НДС и без НДС вполне возможна, и мы ее реально наблюдаем. Насколько она распространена, хорошо это или плохо и т.д. – тема для отдельного всестороннего анализа. В рамках данной статьи важен сам факт наличия такой ситуации.

 

Освобожденный неосвобожденный.

Допустим, что мы имеем некий субъект хозяйствования (далее – СХ №1), который находиться на общей системе налогообложения (не является плательщиком единого налога) и не осуществляет операций, подлежащих обложению НДС. На основании этого СХ №1 не является зарегистрированным плательщиком НДС. Это не только лишает его всех соответствующих прав, но и избавляет от многих обязанностей. Из утерянных прав, значимых для налогоплательщика, можно назвать только право на получения возмещения НДС, а вот обязанностей, от которых он в этом случае избавляется, гораздо больше. Причем они настолько тяжкие, что одна только возможность не учитывать НДС, не оформлять и не регистрировать в ЕРНН налоговые накладные и расчеты корректировки к ним, не составлять и не сдавать отчетность по НДС и пр., уже воспринимается как награда. Эта награда, конечно, в большей степени касается менеджмента СХ №1. Но и для собственника это тоже имеет положительный эффект. Например, он избавляется от затрат, связанных с оплатой менеджменту выполнения этих тяжких обязанностей плательщика НДС, от изъятия из оборота денежных средств для зачисления их на счет СЭА НДС, от налоговых проверок при возмещении НДС и прочих неприятных моментов. Все это, не редко, является определяющим фактором в принятии решения о переходе в статус неплательщика НДС. Большинство из перечисленных положительных факторов находиться в административной плоскости, что же касается финансовой плоскости, то причины приобретения статуса неплательщика НДС могут быть разные. Некоторые буквально понимают «освобождение от НДС» как полное освобождение от уплаты этого налога и попадаются на этот «сыр в мышеловке». Некоторые сознательно используют статус неплательщика НДС с целью оптимизации налогообложения своей компании и/или группы дружественных компаний и прочее. Не будем углубляться в анализ причин и возвращаемся к нашему примеру.

Поскольку все познается в сравнении, то возьмем для примера еще один субъект хозяйствования (далее – СХ №2) который будет является плательщиком НДС. Не принципиально важно какую деятельностью и в каком объеме осуществляет СХ №2. Можно взять субъект хозяйствования с большим или меньшим объёмом производства и из другой сферы деятельности. Это не повлияет на итоговый результат, но усложнит сравнение. Поэтому для простоты и «чистоты» примера мы возьмем за условие, что СХ №1 и СХ №2 осуществляют одну и ту же деятельность и в одном и том же объеме. Мы указывали выше, что возможна ситуация, когда на рынке аналогичных товаров/услуг имеются предложения от плательщика и неплательщика НДС. Так что в такой ситуации нет ничего невозможного.

Допустим СХ №1 и СХ №2 совершили одинаковую операцию. Каждый из них приобрел какие-либо запасы, для осуществления своей деятельности на сумму 12000,00 грн.

Удельный вес импортных товаров, по которым уплачивается НДС при их ввозе на таможенную территорию Украины, на рынках Украины довольно значительный. Имеющиеся товары отечественного производства также в большинстве своем производиться плательщиками НДС. Следовательно, существует большая вероятность того, что запасы приобретены СХ №1 и СХ №2, с НДС. То есть, 10000.00 грн. стоимость самих запасов и плюс 2000.00 грн. НДС. Для СХ №1 это означает, что его затраты по данной операции составили 12000.00 грн., а вот для СХ №2 они составили всего 10000.00 грн., поскольку 2000.00 грн. НДС он имеет право получить в виде возмещения НДС себе на счет. Получит СХ №2 такое возмещение или зачтет его в уменьшение налоговых обязательств по НДС, на данном этапе не принципиально важно. Важно то, что СХ №1 в данной ситуации явно в проигрыше. Все 12000,00 грн. он оплатил за счет своих средств и должен будет включить их в затраты производства. Следовательно, себестоимость единицы продукции/услуг у СХ №1 будут выше, чем себестоимость аналогичной продукции/услуг у СХ №2. В этом плане СХ №1 будет менее конкурентоспособно, чем СХ №2.

Это условный пример и его условия можно изменить, но при этом возникает вопрос, насколько такие измененные условия соответствуют реальности. Можно, например, предположить, что СХ №1 будет приобретать сырье, материалы, МБП, услуги и прочее только у неплательщиков НДС. В этом случае он не заплатит НДС ни копейки. Теоретически такая возможность существует, но практически реализовать ее крайне сложно. Для отдельных субъектов хозяйствования это может быть и достижимо, но для большинства это недостижимая цель. Так что если обобщать, то возможность субъекту хозяйствования не платить НДС при всех осуществляемых им покупках сырья, материалов, МБП, услуг и прочее можно исключить, как не значимую. Допустим более вероятную ситуацию – СХ №1 только часть сырья, материалов, МБП, услуги и прочее приобрело с НДС. Все остальные без НДС. Но что в этом случае изменилось? В принципиальном плане – ничего. СХ №1 заплатил меньшую сумму НДС, но он ее заплатил.

Вы скажете: «В чем проблема? Ведь потом СХ №1 все отыграет с лихвой, поскольку не будет начислять и платить НДС с суммы реализации своих товаров/услуг». Но это не столь однозначно, как многие думают. Об этом чуть позже. А сейчас давайте посмотрим на данную ситуацию с другой точки зрения.

Выше, цитируя п. 30.9. Кодекса, мы сказали, что налоговая льгота предоставляется, в частности, в виде освобождения от уплаты налога. Именно эту ситуацию мы и рассматриваем. Наш СХ №1 освобождён от уплаты НДС. Но что же тогда СХ №1 оплатил в сумме 2000.00 грн. при покупке запасов по рассмотренной выше операции? Он оплатил НДС! Налог, от уплаты которого СХ №1 освобожден. То, что эта сумма налога поступит не напрямую в бюджет от СХ №1, а через поставщика/продавца таких запасов или их цепочку, для СХ №1 не имеет значения. Он налог заплатил за счет своих средств и ему его не возместят.

Как же так получается, что плательщик налога СХ №2 по данной операции фактически налог не платит, а не плательщик налога СХ №1 платит?

 

 

Гибридный налог.

Дело в том, что налог на добавленную стоимость фактически не является налогом на добавленную стоимость. Это еще одна ситуации, когда то, что декларируется в Кодексе, не соответствует действительности. В Кодексе нет даже определения добавленной стоимости. Что же мы тогда облагаем налогом?

Если бы НДС взымался с добавленной стоимости, то ситуации, описанная выше, когда неплательщик НДС вынужден платить НДС не сложилась бы. Мало того, даже плательщик НДС (СХ №2) не платил бы налог, поскольку на данном этапе он еще не создал никакой добавленной стоимости.

Можно предположить, что эта ситуации всего лишь следствие особого порядка платежей и расчета обязательств по данному налогу, которые на этом этапе дают такой результат и что по итогу, после реализации продукции/услуг СХ №1, все придет в норму.

Во-первых, привести в норму эту ситуацию можно только возместив СХ №1 из бюджета сумму НДС, уплаченную им поставщикам/продавцам при покупке у них товаров/услуг. А это, исходя из действующих требований Кодекса, невозможно.

Во-вторых, если такой порядок приводит к абсурдной ситуации, то почему бы его не поменять?

Порядок расчета НДС, подлежащего уплате в бюджет как налоговое обязательство плательщика налога, ярко демонстрирует то, что существующий НДС представляет собой некий гибрид налога с продаж из которого пытались сделать налог на добавленную стоимость. В результате получился налог, который можно назвать «податок на дохід, з якого не сплачено податок на дохід». О причинах возникновения в связи с этим проблем, их последствиях и возможном пути исправления ситуации я не раз говорил (смотри Список використаних джерел [2], [3] и [4]), поэтому не буду повторяться.

Что же касается рассматриваемой нами ситуации с СХ №1, то ее можно кратко охарактеризовать следующим образом – она только один яркий пример из многих отрицательных последствий такого «гибридного» налога.

Именно «гибридность» существующего НДС, когда, опираясь на один экономический показатель мы пытаемся расчетным путем прийти к другому экономическому показателю, чтобы именно его обложить налогом, является той системной ошибкой, которая постоянно создает различные проблемы и приводит, иногда, к таким абсурдным ситуациям как с СХ №1. Логика подсказывает, что необходимо исправить эту системную ошибку и все придет в нормальное состояние. Для этого достаточно всего лишь облагать налогом тот экономический показатель (добавленную стоимость), который и подлежит налогообложению, а не идти окольными путями.  Но тогда необходимо будет все назвать своими именами и сказать о том, что добавленная стоимость, для субъекта хозяйствования, состоит из расходов, связанных с оплатой труда (в том числе ЕСВ) и прибыли. И что мы облагаем их налогом, называем НДС, повторно, так как с заработной платы мы взымаем НДФЛ и военный сбор, а с прибыли налога на прибыль.

Фискальные органы Украины и ЕС, в фарватере политики которого мы сейчас следуем, понимают, что тогда им придется объяснять налогоплательщиком причину такого двойного налогообложении. Возможно придется от чего-то отказаться, что-то перестраивать. Но у фискалов отсутствует желание что-то менять.  Такой вывод напрашивается исходя из сделанных многолетний наблюдений за развитием событий. Отсутствие воли и решительности заставляет фискалов стыдливо прятать то, что уже давно и явно торчит наружу. Их постоянные попытки что-то откорректировать, исправить, решить административными методами и т.д. длятся, для Украины, уже 25 лет. Но кардинально проблема не решается. Она только усложняется. Характерный показатель – из более чем 2900 индивидуальных налоговых консультаций ГФС Украины, опубликованных на их официальном сайте [5] за первое полугодие 2018 года, подавляющее большинство посвящено вопросам, связанным с НДС.

 

Что в итоге?

Продолжим рассмотрение нашего примера и проанализируем, оправдаются ли надежды СХ №1 извлечь в конечном итоге финансовую выгоду из своего статуса неплательщика НДС.

Поскольку и СХ №1 и СХ №2 действуют на одном и том же рынке и осуществляют одну и ту же деятельность то логично будет предположить, что они получать близкие по значению показатели себестоимости своей продукции/услуг. Это вполне возможная ситуация. Мы же, для простаты сравнения, чтобы не осуществлять пересчеты через коэффициенты, допустим, что их показатели себестоимости абсолютно одинаков, за исключением, конечно же, НДС. Если СХ №1 имеет, допустим, общую сумму себестоимость реализованной продукции/услуг 180 тыс. грн., в том числе 20 тыс. грн. НДС, оплаченное в процессе приобретения включенных в себестоимость сырья, материалов, МБП и прочее. То СХ №2 имеет общую сумму себестоимость реализованной продукции/услуг 160 тыс. грн., поскольку 20 тыс. НДС, оплаченное в процессе приобретения включенных в себестоимость сырья, материалов, МБП и прочее, СХ №2 получил в виде возврата НДС из бюджета и в затраты не включил.

Теперь примем за условие, что стоимость продукции/услуг, аналогичных тем, что реализовали СХ №1 и СХ №2 на рынке, составляет 240 тыс. грн., в том числе НДС 40 тыс. грн. Если исключить влияние индивидуальных особенностей и характеристик продукции/услуг, произведенных СХ №1 и СХ №2, которые вполне возможны и которые дают возможность продать продукцию/услуги выше или ниже их стоимости на рынке, то можно предположить, что они имеют возможность реализовать их по рыночной стоимости. Если это произойдет, то СХ №1 заработает 60 тыс. грн. прибыли (240 тыс. грн.  доход – 180 тыс. грн. затраты), а СХ №2 только 40 тыс. грн. (240 тыс. грн. доход – 40 тыс. грн. НДС – 160 тыс. грн. затраты). СХ №1 получило явно большую прибыль.

Только на этом этапе срабатывает льгота, предоставленная СХ №1 в виде освобождения от НДС. Не вычитая из стоимости реализованной продукции/услуг НДС СХ №1 увеличил свою прибыль. Обратите внимание, что СХ №1 получил прибыли больше чем СХ №2 на 20 тыс. грн., что равно разнице между уплаченной суммой НДС СХ №1 и СХ №2. Если СХ №1 уплатило НДС в сумме 20 тыс. грн. и включило его в затраты, тем самым уменьшив свою прибыль, то СХ №2 уплатило НДС 40 тыс. грн. отняв его из стоимости реализованной продукции/услуг, тем самым уменьшив сумму дохода и, соответственно, свою прибыл.

Полученный результат и причины, которые повлияли на него, понятны, ведь все остальные параметры расчетов по СГ №1 и СГ №2 мы приняли абсолютно одинаковыми. Только параметры НДС различаются. Поэтому полученный результат отражает влияние только одного фактора – НДС. В реальной ситуации на объем получаемой прибыли влияют многие другие факторы, и влияние каждого из них не так явно видно.

Ну что ж, ожидания СХ №1 извлечь финансовую выгоду из статуса неплательщика НДС оправдались. Но почему же мы не наблюдаем повального перехода всех субъектов хозяйствования в статус неплательщика НДС если это так выгодно? Ведь почти любой крупный субъект хозяйствования можно разукрупнить (разделить) до такой степени, что он на законных основаниях сможет воспользоваться правом, определенным ст. 181 «Вимоги щодо реєстрації осіб як платників податку» Кодекса, и получить статус неплательщика НДС.

Мы знаем, что Кодексе содержит ограничения, которые не позволяют некоторые операции осуществлять неплательщикам НДС. Но не это является сдерживающим фактором, вед имеется значительная доля субъектов хозяйствования, которых не осуществляют таких операций и такое ограничение их не касается. Тем ни менее они не переходят в статус неплательщика НДС. В чем же причина?

Главная причина заключается в том, что желающих купить продукцию/услуги по рыночной цене без НДС не так уж и много. Для любого плательщика НДС это просто невыгодно. Покупая продукцию/услуги за 240 тыс. грн. с НДС, он фактически тратит на ее покупку только 200 тыс. грн. Ведь НДС 40 тыс. грн. ему возместят или зачтут в уменьшение налоговых обязательств по НДС. Покупая аналогичную продукцию/услуги за 240 тыс. грн. у неплательщика НДС, он переплачивает 40 тыс. грн. Поэтому рассмотренная нами выше ситуация, когда СХ №1 и СХ №2 продают свою продукцию по одинаковой рыночной цене возможна только при особых обстоятельствах. Войти в такие обстоятельства или создать их – вот основная задаче всех неплательщиков НДС. В противном случае они вынуждены продавать свою продукцию по рыночной цене, уменьшенной на сумму НДС или близкой к этому значению стоимости.

В условиях нашего примера это дает следующие результаты. СХ №1 будет вынуждено продать свою продукцию за 200 тыс. грн. и в результате заработает только 20 тыс. грн. прибыли (200 тыс. грн. доход – 180 тыс. грн. затраты), что поставит теперь уже его в невыгодное конкурентное положение по сравнению с СХ №2, заработавшим, как мы определили выше, 40 тыс. грн. прибыли. Как видно из условий данного примера, даже продажа продукции за 220 тыс. грн. не даст СХ №1 преимущества перед СХ №2.

По этой причине большинство существующих субъектов хозяйствования, имеющих статус неплательщика НДС, либо созданы под конкретного потребителя/покупателя, которого не интересует налоговый кредит по НДС, как правило это конечный потребитель, либо созданы под конкретные схемы оптимизации налогообложения. И в первом и втором случае мы имеем дело с фактическим вынужденным ограничением свободы предпринимательской деятельности.

 

 

Выводы.

  1. Освобождение от НДС, декларируемое в Налоговом Кодексе Украины, является фикцией, поскольку полного освобождения от НДС не получает даже неплательщик НДС.
  2. Налог на добавленную стоимость не является налогом на добавленную стоимость.
  3. Неплательщик НДС получает выгоды от своего статуса только в определенных обстоятельствах и за счет ограничения свободы предпринимательской деятельности.

 

 

 

 

Список использованных источников:

  1. Налоговый кодекс Украины от 02.12.2010 г.. №2755-VI [Электронный ресурс]. – Режим доступа: (https://zakon4.rada.gov.ua/laws/show/2755-17/page).
  2. «Укринформ» [Электронный ресурс]. – Режим доступа: (https://www.ukrinform.ru/rubric-economy/2339161-kak-snat-s-ukrainy-proklatie-naloga-na-dobavlennuu-stoimost.html).
  3. «Lightbuhgalteria» [Электронный ресурс]. – Режим доступа: (https://lightbuhgalteria.org/category/%D1%81%D1%82%D0%B0%D1%82%D1%8C%D0%B8/#.WzDc2aczaM8 ).
  4. «Гармонизация бухгалтерского учета и налогообложения на предприятиях Украины в контексте нормативов ЕС монография» / [А.И. Малышкин, К.В. Безверхий, И.С. Ковова, С.М. Семенова, С.М. Шуляренко, В.П. Карев]; за науч. ред. А. И. Малышкина; Государственный университет инфраструктуры и технологий. – Киев: ГУИТ, 2018. – 416 с.

Единый реестр индивидуальных налоговых консультаций [Электронный ресурс]. – Режим доступа: (https://cabinet.sfs.gov.ua/registers/ipk).

Как снять с Украины порчу НДСом.

Налог на добавленную стоимость (НДС), введенный в Украине в 1992 году, уникален во многом.

Главной же его уникальностью я бы назвал то, что ущерб от него сопоставим с теми выгодами, которые он дал.

Безусловно, если рассматривать его только как источник наполнения бюджета, то он довольно эффективен. Но если в совокупности оценить его влияние на экономику страны, на бизнес пр., то результат, по моим оценкам, получается именно таким.

В чем причина? Почему налог, который имеет самую объемную базу обложения и самую большую ставку 20% (ст. 193 Налогового кодекса Украины (далее – НКУ)) вместе с поступлениями в бюджет создает для него огромную проблему возмещения НДС, стал инструментом незаконного изъятия средств из бюджета, послужил причиной масштабной коррупции, сложнейшей и затратной системой администрирования и т.д., что в итоге почти полностью нивелирует его положительный результат?

Начнем с объекта обложения налогом. Это налог на добавленную стоимость, но объектом его обложения, в соответствии со ст. 185 НКУ, является стоимость продажи продукции, товаров, работ или услуг, плюс стоимость импортных товаров. Причем, это заложено не только в нашем законодательстве, но и в европейском. Например, в статье 2 Директивы Совета Европейского Союза 2006/112/ЕС о совместной системе налога на добавленную стоимость определен тот же объект налогообложения. В чем причина такого отличия? Может просто какая-то путаница в терминологии или неудачно подобрано название налога? Нет, все так, как и было задумано. Мы далее разберемся с тем, что такое добавленная стоимость и как работает схема расчета НДС и вы убедитесь в этом сами.

Добавленная стоимость – это ничто иное, как сумма прибыли плюс начисленная заработная плата работникам вместе с отчислениями в социальные фонды (ЕСВ), включенная в цену продажи товара или услуги. Добавленную стоимость или прибавочный продукт, создает труд работников. Это известно каждому, кто знает основы экономики, не зависимо от того, что он изучал – «Политэкономию» или «Экономикс».  Часть добавленной стоимости (прибавочного продукта) собственник «отдает» в виде заработной платы работникам, а часть, в виде прибыли забирает себе. Вот почему добавленная стоимость – это прибыл плюс зарплата.

Мечта любого фискала – ввести новый налог. В середине 50-х годов 20 века французские фискалы решили свою мечту воплотить в реальность. Необходимо было решить, что обложить новым налогом? Самое привлекательное – это конечно же прибыль субъектов хозяйствования и заработная плата работников. Но вот незадача. И налог на прибыль уже существует и налог на доходы работников тоже есть. Обложить их еще одним налогом. Как-то нехорошо получится. Решение нашел «изобретательный» фискал Морису Лоре, которому пришла в голову идея ввести не прямой, а косвенный налог на ту же зарплату и прибыль. Причем заставить его платить не производителей добавленной стоимости, а покупателей, добавив к стоимости продукции, товаров или услуг производителя сумму НДС. А чтобы этот налог не стал налогом с продаж было предусмотрено возмещение производителю суммы уплаченного ими НДС при покупке сырья, материалов и пр. у поставщиков, из суммы НДС им полученного при продаже его продукции или услуг покупателям.  Так появился этот косвенный, я бы его назвал кривой, налог.

Обкатав этот новый налог на колониях (Кот-д’Ивуар), его перенесли на континент. Потом он, как успешно реализованный, перекочевала в ЕС и в 1992 г.  достался нам.

Еще бы ему не быть успешным при таких выгодах для бюджета и фискалов (детальнее о них сказано ниже), которые на первых порах были явно выражены.

Как работает эта схема.

Об этом необходимо сказать, иначе понять суть «рецепта снятия порчи НДСом» будет сложно.

Стоимость любой продукции (товара, услуги) складывается из сырья, материалов, товаров и пр., а также части стоимости оборудования, зданий, сооружений в виде амортизации, которые использованы при ее производстве. Все это приобретается, как правило с НДС. Имеющиеся исключения опускаем. Допустим, мы приобрели это все за 120 000.00 грн., в том числе 20 000,00 грн. НДС.

НДС 20 000.00, по существующим требованиям НКУ, мы не можем включить с нашу себестоимость продукции. Это налог, и он принадлежит государству. Если допустить, что наши поставщики являются первыми в цепочке создателей добавленной стоимости. То есть, они ни у кого ничего с НДС не покупали и полностью всю добавленную стоимость создали сами, то полученные от нас 20 000.00 грн. НДС они обязаны полностью перечислить в бюджет.

Обратите внимание, НДС 20 000.00 грн. в бюджет фактически заплатили мы. Ведь это мы перечислили эту сумму поставщикам вместе с оплатой за товары и услуги. А они всего лишь перечислил ее в бюджет.  НДС уже в бюджете! В итоге поставщик ничего не потерял, бюджет свой налог получил, а мы, не создав еще никакой добавленной стоимости, не получив никакой выгоды, уже уплатили НДС через поставщиков в бюджет. Не зря уплаченную таким образом сумму НДС называют налоговым кредитом. Мы именно кредитуем бюджет, поскольку нет никаких оснований взымать с нас этот налог на данном этапе. Разве можно было такую схему взимания НДС не признать успешной? Конечно она успешная, но только для бюджета.

Скажете, что это надуманная проблема, ведь уплаченный поставщикам НДС нам возвращают из того же бюджета или возмещают, вычитая из суммы наших налоговых обязательств по НДС. Да и бюджет наш – кормилец многих. Его тоже необходимо наполнять.

Формально все правильно. Но реально все не так просто. Начнем с возврата НДС из бюджета – это многомесячный сериал, триллер, комедия и трагедия вместе взятые. Об этом процессе можно многое что рассказать, но не сейчас. Главное – этот процесс длиться долго, сумма возврата НДС с бюджета не может превышать сумму, определенную в соответствии с требованиями п. 2001.3. НКУ (объяснить кратко не получится, поэтому опускаю), обязательно проходит этап налоговой проверки, нередко добавляется этап судебных разбирательств, и happy end-ом это все заканчивается не всегда. Достаточно, например, вашему поставщику допустить ошибку в обязательных реквизитах налоговой накладной, всего лишь одну, в одном реквизите, и вы уже не имеете право на возврат НДС по такой налоговой накладно. Это не смотря на то, что:

а) по всем остальным реквизитам налоговой накладной, заполненным правильно, вас легко можно идентифицировать;

б) налоговая накладная не является документом, свидетельствующем о совершении хозяйственной операции, что подтверждено решениями судов, письмами и разъяснениями госорганов и самих налоговиков;

в) есть первичная бухгалтерская документация, имеющая юридическую силу и свидетельствующая об осуществлении такой операции с данным поставщиком, и в ней указана сумма уплаченного вами НДС;

г) имеются банковские платежные документы, о перечислении вами поставщику денежных средств, в том числе НДС;

д) поставщик, которому вы заплатили за товар или услугу с НДС, учел этот НДС при расчетах с бюджетом (перечислил в бюджет свои налоговые обязательства).

Но тем ни менее права на налоговый кредит по такой налоговой накладной вас лишают! Вас наказывают на основании документа, по сути не имеющему юридическую силу, да еще и за ошибку, допущенную не вами.

Для того, чтобы исправить ситуацию вам необходимо обратиться к поставщику и попросить его сделать корректировку к налоговой накладной для исправления ошибки, допущенной в ней. Потом эту корректировку поставщику необходимо будет зарегистрировать в Едином реестре налоговых накладных. Что возможно сделать только при соблюдении им определенных условий. И только после этого вы можете повторить попытку получения возмещения НДС по такой налоговой накладной.   На все это необходимо время и все это время вы возмещения НДС не получаете.

Я привел только один пример того, как процесс возмещения НДС (налогового кредита) из бюджета может быть легко переведен фискалами в режим торможения. Аналогичных примеров можно привести много. Добавите к этому автоматическую блокировку налоговых накладных (в среднем по 120 тысяч в месяц по данным за июль-сентябрь 2017 г.) заполненным по всем правилам и без ошибок, но заблокированных фискалами по критериям риска, ими же и определенными. По всем этим налоговым накладным «счастливым» их обладателям необходимо написать пояснения и приложив копии всех, связанных с операцией отраженной в налоговой накладной, документов, отправить их на рассмотрение комиссии ГФС, дождаться ее решения, а далее по обстоятельствам. Прибавьте к этому сложности с прохождением налоговой проверки и т.д. и т.п. Можно долго перечислять все возможны проблемы, но не буду вас утомлять. Если интересно, то откройте любое бухгалтерское издание, за любой год и вы найдете в нем пару-тройку статей по этой проблеме. Так что проблема возмещения НДС из бюджета не надумана, за 25 лет не решена и для законопослушных налогоплательщиков это та еще «болячка».

Допустим, что нашему предприятию, уплатившему НДС при покупке товаров, продукции или услуг 20 000,00 грн. каким-то образом удалось:

а) доказать фискалам что это обоснованный налоговый кредит;

б) что он превышает наши налоговые обязательства, ведь мы же еще ничего не продали и они, налоговые обязательства по НДС, равны у нас нулю;

в) вернуть эти денежные средства из бюджета себе на счет.

Чудесно! Но что в итоге произошло? Мы заплатили поставщикам при покупке товаров, продукции или услуг 20 000,00 грн. НДС, поставщики перечислили их в бюджет, а бюджет вернул нам! Зачем все это было необходимо, ведь каждый остался при своем? В случае оплаты НДС при импорте товаров ситуация еще более анекдотическая. При ввозе импортного товара вы платите НДС непосредственно в бюджет, а потом бюджет вам их возвращает! Любой здравомыслящий человек понимает, что нет смысла в таких встречных платежах. Но только не фискалы. Для них эти переводы огромных денежных масс через их руки имеет великое значение и смысл. И мы знаем почему.

Теперь о второй возможности вернуть себе налоговый кредит по НДС – путем уменьшение наших налоговых обязательств на сумму налогового кредита. Вычет из наших налоговых обязательств по НДС налогового кредита произойдет только после того, как мы создадим добавленную стоимость (продукцию или услуги), продадим ее и только после этого, получив НДС от наших покупателей, сможем вычесть из нее сумму налогового кредита. А на это уходит не мало времени. Все это время, которое вам необходимо на осуществление продажи товаров, производства продукции или оказания услуг, вы кредитуете бюджет изымая свои финансовые ресурсы из оборота.

Что касается необходимости наполнения бюджета, то это безусловно. Но не надо забывать о том, кто и за счет чего его наполняет. Поступления в бюджет растут тогда, когда растут объемы производства, продаж, так зачем же сокращать возможности для такого роста?

Возвращаемся к нашему примеру. Имея сырье, материалы, оборудование и пр. на 100 000.00 грн. мы можем приступать к производству продукции. Допустим, что работники предприятия своим трудом создали добавленную стоимость на 50 000.00 грн., при этом полностью использовали все, что мы приобрели для этого у поставщиков на 100 000.00 грн.  Примем это за условие для простоты понимания примера, хотя реально за один цикл производства полностью все сырье и материалы, а тем более оборудование, очень редко используют.

Безусловно, собственник предприятия не отдаст всю добавленную стоимость на оплату труда работников. Что же тогда останется ему самому? Допустим он 10 000,00 грн. взял себе, заложив в стоимость продукции в виде прибыли, а 40 000.00 грн. потратил на оплату труда работников и отчисления в ЕСВ.

В итоге мы получили продукцию, которую можно продать за 150 000.00 грн. Поскольку мы плательщики НДС, то добавляем к ее стоимости 20% НДС и получаем стоимость продажи 180 000,00 грн. с НДС (150 000,00 грн. * 120%).

После того, как мы продадим всю продукцию и 180 000.00 грн. поступят к нам на счет, то 30 000,00 грн. НДС (180 000.00 грн. – 150 000,00 грн.) становятся нашими обязательствами перед бюджетом по НДС. В этот момент мы и получаем право на уменьшения обязательств по НДС на налоговый кредит 20 000,00 который мы уплатили поставщикам в момент приобретения сырья, материалов, оборудования и пр. (смотри выше). Но это только в том случае, если мы не получили до этого момента эти 20 000,00 грн. налогового кредита в виде возмещения НДС из бюджета. Если мы не получали возмещения из бюджета, то должны будем перечислить в бюджет 10 000,00 грн. (30 000,00 грн.  (налоговые обязательства)  – 20 000,00 грн. (налоговый кредит)).   10000,00 грн. – это финальная сумма платежа в бюджет по итогам всех операций.

Если нам всё-таки удалось получить 20 000,00 грн. налогового кредита в виде возмещения из бюджета до момента продажи нашей продукции, то в этом случае в бюджет мы должны будем заплатить все 30 000,00 грн. НДС, полученные от покупателей нашей продукции. То есть те 20 000,00 грн. НДС, перечисленные нами поставщикам при покупке у них товаров, работ и услуг, потом возмещенные нам из бюджета, мы снова возвращаем в бюджет добавив к ним 10 000,00 грн. НДС с нашей добавленной стоимости. Одна и та же сумма НДС четырежды! перегонялась со счета на счет: мы перечислили поставщикам, поставщики в бюджет, бюджет нам и наконец мы снова в бюджет.

Не сложно заметить, что после реализации своей продукции мы заплатили налог только с добавленной стоимости 50 000,00 грн. (50 000,00 грн. * 20% = 10 000,00 грн.), если не считать НДС, уплаченный поставщикам. Причем заплатим мы эти 10000,00 грн. за счет денежных средств, полученных от покупателей. Но что входит в эту добавленную стоимость? Правильно, заработная плата с ЕСВ (40 000,00 грн.) и прибыль собственника (10 000,00 грн.)! Это подтверждает то, о чем я говорил выше – фактической базой обложения НДС при существующей сейчас схеме определения НДС, подлежащей уплате в бюджет, являются расходы на оплату труда и прибыль субъектов хозяйствования.

Естественно возникает вопрос: зачем создавать столько сложностей, тратить столько времени, ресурсов и т.д. и т.п., когда можно по окончании месяца взять сумму начисленной заработной платы и отчислений в ЕСВ, которая указывается в отчетности по ЕСВ (утверждена приказом Минфина №435 от 14.04.2015 г.)  и сумму прибыли из финансовой отчетности (утверждена ПСБУ №1), сложить эти три цифры и, умножив на ставку налога, получить сумму НДС, подлежащую перечислению в бюджет.

В этом и состоит рецепт снятия порчи с Украины НДСом! Он изложен в моей петиции к Президенту Украины.

Если по окончании чтения данной статьи вы согласитесь с тем, что эти изменения необходимы и возможны, то заходите на сайт петиций и голосуйте за их принятие.

Невозможно в формате небольшой статьи рассказать о всех деталях предлагаемых изменений, все их объяснить и аргументировать, но на три вопроса, которые явно напрашиваются, я хочу ответить.

Почему вместе с изменениями порядка расчета НДС (ст. 200) не изменен объект обложения НДС (ст. 185) и база (ст. 188 – 191)? Это было бы кардинальным и правильным решением. Но на данном этапе мы должны гармонизировать свою налоговую систему с налоговой системой ЕС и такие значительные изменения сейчас вносить нельзя. А вот изменение всего лишь порядка расчета НДС, хотя бы в качестве эксперимента, думаю, внести можно. Ведь Директива ЕС, о которой я уже упоминал, предоставляет членам ЕС определенную степень свободы. Почему бы Украине, еще не члену ЕС, не воспользоваться такой свободой.

Второй вопрос наверняка возникнет относительно полного отказа от возмещения НДС из бюджета. Как быть тем налогоплательщиком, которые, пусть и с горем пополам, но все-таки пользуются этим правом и возвращают себе изъятые из оборота денежные средства, которые они потратили на оплату НДС при покупке товаров, работ или услуг? Особенно это важно для предприятий-импортеров. Аргументы следующие, во-первых, возмещение НДС из бюджета – это всего лишь отсрочка платежа НДС в бюджет, например, на период между датой импорта товара и его продажей. Это продемонстрировано выше в примерах. И для нормально функционирующего предприятия такая отсрочка не нужна. Ведь период «импорт-продажа» или «покупка-продажа», как правило короче периода «импорт-возмещение с бюджета» или «покупка-возмещение с бюджета». Во-вторых, способ вычитания из налоговых обязательств налогового кредита гораздо проще и осуществляется без налоговых проверок. По этой причине многие субъекты хозяйствования даже имея право на возмещение из бюджета, отказываются от него. В-третьих, для импортеров можно предусмотреть отсрочку платежа НДС в бюджет или другие способы регулирования уплаты НДС при импорте. В общем, подсластить эту горькую пилюлю вполне возможно. Кроме этого, предложенные изменения позволяют не включать в расчет суммы налоговых обязательств по НДС суммы НДС, полученные в виде авансов (предоплаты) за продукцию, услуги. Поскольку большинство продукции и услуг реализуется на условиях предоплаты, то это позволит в значительной степени компенсировать потери субъектов хозяйствования от полного отказа возмещений НДС с бюджета. Хотя, конечно же, для некоторых субъектов хозяйствования это минус в предложенном варианте изменений НКУ. Эта та жертва, которую придется принести для получения указанных выгод, на мой взгляд, несоизмеримо больших.

Третье. Возникают определенные нюансы с применением предложенных изменений в НКУ в ряде ситуаций. Например, при покупке налогоплательщиком товаров, работ или услуг у неплательщика НДС, в случае использования приобретенных товаров, работ или услуг в нехозяйственной деятельности налогоплательщика и в прочих ситуациях. Сейчас эти ситуации урегулированы в НКУ особыми правилами. В петиции я указал, что остальные статьи и разделы НКУ должны быть приведены в соответствие с новой редакцией.  То есть, и в новой редакции НКУ эти ситуации тоже должны быть урегулированы особым правилами. Какими и почему я их не указал? Потому, что имеется много разных вариантов. Это могут быть и ограничительные меры и особые правила расчета обязательств по НДС и пр. Для принятия решения по данным вопросам необходима более объемная и точная информация, которой я не обладаю.

Теперь о том, как будут определяться налоговые обязательства после внесения указанных изменений.  Рассмотрим на примере, исходные данные для которого возьмем из предыдущего примера. Напомню, мы приобрели сырье, материалы и пр. за 120 000.00 грн., в том числе 20 000,00 грн. НДС.  Теперь эта вся сумма, в соответствии с новой редакцией НКУ (смотри п. 200.1.1. петиции) только для целей определения налоговых обязательств по НДС, включается в себестоимость реализованной продукции. Продукцию мы реализовали за 180 000,00 грн. Причем вся эта сумма, вместе с 30 000,00 грн. НДС, в соответствии с новой редакцией НКУ (смотри п. 200.1.2. петиции), включается в налогооблагаемый доход. Определяем налогооблагаемую базу, то есть добавленную стоимость. Она равна 60 000,00 грн. (180 000,00 грн. – 120 000,00 грн.). Это те же 40 000.00 начисленной зарплаты и ЕСВ, 10 000.00 грн. чистая прибыль собственника и 10 000,00 грн. сумма НДС, вошедшая в состав дохода/прибыли до налогообложения.  Определяем налоговые обязательства субъекта хозяйствования по НДС в соответствии с требованиями новой редакции НКУ. Они равны 10 000.00 грн. (60 000,00 грн. * ((100% + 20%) / 20%) = 60 000,00 грн. / 6). Эту сумму мы и должны будем перечислить в бюджет как наши обязательства по НДС. Как видим результаты остались неизменными по всем показателям.

Это естественно, ведь ни ставка налога, ни объект обложения не поменялись. Изменился только порядок определения базы налогообложения и расчета суммы НДС, подлежащей перечислению в бюджет. Предлагаемые изменения не требуют менять договора и цены. В таможенных, бухгалтерских и прочих документах НДС по-прежнему будет указываться в том же порядке, то есть, будет определяться от цены продажи. При этом уже не будет никакого возмещения (возврата) НДС из бюджета и никаких налоговых накладных.

Почему предлагаются именно такие изменения? Неужели нельзя избавиться от проблем, порождаемых возмещением НДС и составлением налоговых накладных, например, путем усиления системы администрирования и контроля, увеличения автоматизации данных процессов или какими-либо другими мерами?

Уверен, что никакие другие меры не помогут избавиться от указанных проблем и хочу пояснить, на чем основана моя уверенность.

Обратить ваше внимание на то, какие меры администрирования и контроля сейчас используются фискалами. Они настолько масштабны и действенны, что трудно представить еще что-либо более эффективное и мощное.

Это единственный налог, который требует ведения отдельной налоговой документации (налоговых накладных) по всем! операциям купли продажи и передачи всей! этой документации фискалам.[1]

В соответствии с требованиями пунктов 200.10 и 200.11 Налогового кодекса при каждом! возмещении НДС с бюджета какому-либо субъекту хозяйствования фискалы осуществляют камеральную проверку, а при необходимости и документальную.

Как при таких условиях, когда фискалы имеют всю документацию по НДС по каждому плательщику НДС и могут проверить всех его поставщиков и покупателей хоть до «десятого колена», когда каждому возмещению предшествует налоговая проверка, может произойти незаконное возмещение НДС?  Ответ очевиден. Проблема не в системе администрирования и контроля, а в самих налоговиках.

Думаю, что для большинства из вас это не является открытием. Не является это тайной и для законодателей. Обратите внимание, что большинство последних изменений в системе администрирования и контроля НДС направлено на устранения влияния человеческого фактора. Точнее, на устранение влияния фискалов на этот процесс, переводя его в автоматический режим. Но полностью автоматизировать этот процесс невозможно. Сложившаяся сейчас ситуация с автоматической «выбраковкой» тысяч налоговых накладны, которые после этого передаются на рассмотрение комиссии ГФС! ярко это демонстрирует. В письме ГФС №13296/Д/99-99-07-05-02-14 от 09.10.2017 г. указано, что за последние три месяца действия автоматической Системы мониторинга критерия оценки рисков блокировки подверглись 372 674 налоговых накладных и расчетов корректировки к ним, и они были направлены на рассмотрение комиссии ГФС.

Вот на чем основана моя уверенность в том, что никакое усиление администрирования и контроля НДС не нужно и бесполезно. Тем более, когда этим занимаются те, кто является причиной всех бед. Никакая автоматизация этих процессов не поможет. Только устранение самой причины – возмещения НДС, может решить эту проблему. Предложенные изменения позволяют это сделать.

Что же касается отказа от оформления налоговых накладных, то я частично уже ответил на вопрос почему можно и необходимо от них отказаться. Могу добавить только следующее – я не вижу никакой необходимости в оформлении налоговых накладных в существующей ситуации ни для определения налоговых обязательств налогоплательщиков фискалами, ни для учета НДС самими налогоплательщиками. С 2015 года данные бухгалтерского учета законодательно признаны фискалами. Все операции по купле-продаже отражаются в бухгалтерском учете, в его первичных документах с выделением отдельной строкой НДС. Все безналичные платежи фиксируются банковскими документами, а большинство наличных расчетов оформляется с применением РРО и сфальсифицировать их очень сложно. Даже часть малого бизнеса и физлиц-предпринимателей обязали применять РРО. Освобождена от применения РРО совсем уж «мелочь».  То есть, вся необходимая фискалам информация имеется и документально подтверждена. Зачем же еще оформлять налоговые накладные не являющиеся полноценным документом? Почему для определения обязательств налогоплательщика по налогу на прибыль данных бухгалтерского учета достаточно, а для НДС нет?

Отказ от налоговых накладных рано или поздно произойдет, и не только потому, что они не нужны и от них так много проблем. Не может долго одновременно существовать два учета. Гораздо проще, когда ведется один учет, удовлетворяющий интересы всех, в том числе и фискалов. Для этой роли полностью подходит бухгалтерский учет. А то, что создали фискалы – бесперспективно. Так зачем же ждать, когда будет поздно? Лучше это сделать сейчас.

В. Карев.

Опубликовано: https://www.ukrinform.ru/rubric-economy/2339161-kak-snat-s-ukrainy-proklatie-naloga-na-dobavlennuu-stoimost.html

[1] Есть еще акцизный налог, но он требует ведение такой налоговой документации только по акцизным товарам.

Бухгалтерська революція, якої не було

16.12.2016 09:251353

Бухгалтерів поспішили обнадіяти нововведеннями в оформленні «первинки». Ті не встигли зрадіти, як виявилося, що поліпшення косметичні

Законодавці спробували спростити життя бухгалтерам – скасувавши ряд реквізитів для оформлення первинної документації. За задумом Мінфіну, це змінить саму суть «первинки», яка тепер повинна містити лише відомості про господарську операцію, а не підтверджувати в обов’язковому порядку її здійснення. Стверджується, що це, в свою чергу, виб’є з рук фіскалів один із інструментів тиску на підприємців – невизнання тих або інших первинних документів. Насправді, зміни всього лише привели законодавство у відповідність до практики українського бухгалтерського обліку і жодного особливого прориву не містять.

 

Два підходи до «оцифрування» всієї господарської діяльності

Дивно чути від радника міністра фінансів Олени Макеєвої про те, що нововведення, внесені Законом №1724-VIII «Про внесення змін до деяких законів України щодо усунення адміністративних бар’єрів для експорту послуг» (далі – Закон 1724), є революційними, причому саме в бухгалтерському обліку.

Для розуміння ситуації та значення внесених змін у бухгалтерський облік необхідно зробити невеликий відступ.

Проблема вибору підходів у побудові бухгалтерського обліку – економічного або юридичного, хвилювала науковий світ ще за часів Жака Саварі, Адама Сміта, Давида Рікардо та інших. Це XVII-XVIII століття!

Принципова відмінність цих підходів ілюструється наступним спрощеним прикладом. Уявіть підприємство, яке в найближчі два місяці може виробити і продати продукції на 100 тис. грн. рівними частинами – 50 тис. грн. за перший місяць і стільки ж – за другий. Витрати виробництва складають 70 тис. грн. і теж розподіляються рівномірно по двох місяцях.

При економічному підході важливий результат. Тому він не вимагає повного контролю процесу. У цьому випадку власник підприємства може схитрувати і в першому місяці показати не реальні 35 тис. грн. витрат, а 50 тисяч, додавши ще не існуючі 15 тисяч. Разом прибутку в першому місяці не буде (50 – 50 = 0), і податку на прибуток теж. Але у другому місяці він змушений буде показати тільки 20 тисяч витрат, адже 15 тисяч він вже «приписав» до витрат першого місяця. Прибуток вийде 30 тисяч (50 – 20 = 30). У підсумку за два місяці прибуток становитиме 30 тис. грн.

При юридичному підході здійснюється повний контроль, і схитрувати власник не зможе. Він покаже і в першому, і в другому місяці прибуток по 15 тисяч (50 – 35 = 15). Але за підсумками двох місяців ми отримаємо і в цьому випадку ті ж 30 тисяч прибутку.

 

Український вибір – тотальне панування «папірця»

Юридичний підхід, з точки зору суспільства і держави, здається більш привабливим, адже все під контролем, і податок на прибуток – за документами – враховується рівномірно. Але для реалізації такого підходу необхідно мати «роздуті» штати бухгалтерів і створювати цілу армію контролерів.

Україна пішла саме цим шляхом. Так історично склалося. Ленін і Сталін, з їхнім спотвореним розумінням економіки на рівні кретинізму, не могли побудувати ефективну економіку, а ось диктатуру – будь ласка. Диктатура вимагає тотального контролю та фіксації усіх фактів, і для неї юридичний підхід до ведення бухгалтерського обліку підходив якнайкраще. Причому вимагалося не просто документування, а саме фіксація факту. Щоб у разі чого було ясно, кого слід розстріляти. Більшовики з усією своєю люттю взялися за цю справу, довівши її до абсурду. Незалежна Україна тільки зараз відходить від цього абсурду.

Цивілізований світ давно визначився і знайшов збалансований, розумний підхід до вирішення даної проблеми – давши свободу у виборі способу документування.

Так, ніхто не збирається відмовлятися від документування господарських операцій – без цього бухгалтерський облік помре, перетворившись на суху статистику. Але не можна ж контроль доводити до повної маячні всупереч економічній доцільності та здоровому глузду. Ми ж з часів радянської влади перебуваємо саме в такому стані – під тотальним пануванням «папірця»! І що ж в результаті маємо? Наша економіка – одна з найбільш неефективних і «темних». У нас одна з найбільших за чисельністю, неефективна та вкрай корумпована армія фіскалів!

Ревізія реквізитів: що змінилося?

Стосовно самих змін, які внесені до Закону «Про бухгалтерський облік та фінансову звітність в Україні» (далі – Закон про бухгалтерський облік), то вони незначні.

Перше, що змінено законодавцями в головному «бухгалтерському» Законі – це визначення первинного документа. Тепер він повинен містити тільки інформацію про господарську операцію. Підтверджувати факт її здійснення первинний документ не повинен. Причому вимоги до змісту первинного документа не змінилися. Ті ж назва, дата, підпис і все інше, що й було раніше. Прибрали тільки явний анахронізм – місце складання.

Відповідно, тепер підставою для відображення господарської операції у бухгалтерському обліку може бути документ, що не фіксує факт здійснення такої господарської операції, а лише її відображає. І складати його не обов’язково під час здійснення господарської операції або безпосередньо після її завершення.

Варто відмітити, що ці зміни лише враховують реалії і приводять законодавство у відповідність до практики бухгалтерського обліку. А реалії такі, що більшість існуючих документів у бухгалтерському обліку і так не фіксували факт здійснення операції! Тим не менш, на підставі одних папірців можна було здійснювати записи в бухгалтерському обліку, а на підставі інших – ні. Чому? Незрозуміло.

Візьмемо, наприклад, платіжне доручення. Цей документ не фіксує факту платежу, навіть якщо на ньому є штамп банку і підпис його працівника. Це всього лише доручення банку здійснити платіж з рахунку підприємства та підтвердження банком того, що він прийняв його до виконання. Факту переказу він не фіксує, як і виписка з рахунку, яка взагалі є звичайним реєстром. Але це ніколи нікого не хвилювало, і платіжне доручення слугувало підставою відображення платежу у бухгалтерському обліку.

Або послуги з оренди приміщення. Вони надаються щодня, щогодини і навіть щосекунди. Це одна господарська операція, і закінчується вона, наприклад, через рік. Але юридичний підхід вимагав папірець для щомісячного відображення таких витрат в обліку. І ось вам, будь ласка – акт отриманих послуг з оренди за місяць! Акт не фіксує факту здійснення господарської операції, він всього лиш юридично підтверджував згоду орендаря в тому, що він такі послуги отримав, а орендодавець їх надав. Але в обліку акт відображався. Водночас рахунок, який виставлявся на оплату наданих послуг з оренди на підставі договору і має не менше підстав для відображення в обліку, ніж вищевказаний акт, навпаки, в обліку не відображався.

Ще один приклад – з рахунком-фактурою. Фактура – це супровідний запис товару з зазначенням ціни. Наприклад, є якась домовленість між постачальником і покупцем, за якою постачальник зобов’язується поставити товар, а покупець оплатити його. Товар відправлений (внесений до фактури), і у рахунку-фактурі зазначається кількість товару, ціна, вартість, дата відвантаження, кількість місць, вид транспорту, станція відправлення, станція призначення та інше. Але при цьому він не фіксує факт відправлення, ні отримання товару. З якої причини цей документ не дозволяв відображати операцію в бухгалтерському обліку?

Ось цю дурість і прибрали.

Легкий «тюнінг» електронної документації

Крім того, законодавці змінили в Законі згадку «машинні носії» на «електронні засоби» і прибрали обов’язкову вимогу вказівки місця складання документа.

На перший погляд, прогресивні зміни в дусі часу, але це тільки на перший погляд. У тому ж Законі, але в іншій статті читаємо: «У разі складання та зберігання первинних документів з використанням електронних засобів обробки інформації підприємство зобов’язане за свій рахунок зробити їхні копії на паперових носіях на вимогу … правоохоронних органів та відповідних органів у межах їх повноважень…». Знову без папірця – нікуди!

І ще «революційна» зміна: дані аналітичних рахунків повинні відповідати даним синтетичних рахунків не на перше число кожного місяця, а на останнє. Для непосвячених – закриття рахунків здійснюється на кінець кожного місяця і, природно, дані аналітичного та дані синтетичного обліку, які формуються на підставі аналітичного обліку, повинні бути рівними саме на кінець місяця. А на початку місяця починають відображати нові операції, і може з’явитися різниця, оскільки не всі операції одночасно відображаються в аналітичному та синтетичному обліку.

Анахронізм, застарілу термінологію і ще одну дурість прибрали.

От і все!

Назвати це революційними змінами в бухгалтерському обліку може тільки той, кому дуже хочеться показати, що вони є, навіть якщо їх немає.

Перекіс в юридичну сторону у нас в обліку просто жахливий, і маленький крок у виправленні ситуації – це тільки перша лопата гною, викинута з авгієвих стаєнь вітчизняного бухобліку. На жаль, він досі являє собою чудовисько, що поєднує в собі радянську форму обліку з Національними положеннями (стандартами), поставленими зверху на неї та приліпленими десь збоку Міжнародними стандартами обліку.

Панове законодавці! Ви людям, образно кажучи, зуби не заговорюйте, здивуйте бухгалтерів ось чим:

  1. Прийміть беззастережно дані бухгалтерського обліку як основу для податкового.
  2. Відмініть директивний План рахунків та інструкцію до нього.
  3. Остаточно визначіться, на яких стандартах ви будуєте облік.
  4. Відмовтеся від тотального контролю і дайте бізнесу свободу організації бухгалтерського обліку.

Ось тоді це буде революція!

Валерій Карєв, Київ.

Опубликовано: https://www.ukrinform.ua/rubric-economics/2140400-buhgalterska-revolucia-akoi-ne-bulo.html

Стрибок до 3200 грн: одні плюси для тих, хто хоче рухатись

%d1%80%d0%b8%d1%81%d1%83%d0%bd%d0%be%d0%ba5

АНАЛІТИКА 28.10.2016 17:421795

Крок уряду з різким підйомом МЗП вдвічі прогнозовано запустить процеси, на які зачекалися і український бізнес, і український соціум

Не пройшло й кількох годин після анонсування прем’єр-міністром підвищення мінімальної заробітної плати до 3200, як Президент України Петро Порошенко заявив, що це рішення ухвалене. Хтось уже святкує ну вже таке довгоочікуване покращення, а хтось навпаки починає рвати на собі волосся, замислюючись про інфляцію і втрати для бізнесу. Зазвичай заробітні плати ростуть відповідно до зростання економіки, ефективності праці тощо. Саме такий природний процес і є показником росту добробуту народу. Зараз же влада вирішила цей процес запустити штучно. Чи так вже це погано? Не факт, що все буде добре, і от чому.

  1. Легальний бізнес не постраждає

Не треба всієї цієї «апокаліптики»: підвищення мінімальної заробітної плати в теперішній ситуації є правильним. По-перше, на бізнесі, що працює легально, це ніяк не позначиться. Вони давно платять працівникам «білу» зарплату, яка в переважній більшості випадків більше 3200 грн. Так що з 1 січня 2017 р вони не заплатять більше ані копійки – ні зарплати, ні податків, ні відрахувань. Компанія, яка працює легально, зараз знаходитися у важких умовах і змушена конкурувати з тими, хто демпінгує, оскільки занижує свої витрати через «оптимізовані» податки. Якщо частина нелегальних компаній закриються, замовлення перейдуть до легальних – вони збільшать кількість працівників, обладнання та розширять своє виробництво.

  1. Напівлегальному бізнесу доведеться підвищувати ефективність, або йти ще більше в тінь, або закриватися

Підприємства, які платять зарплату в «конвертах», насправді теж виплачують середньоринкову зарплату, більшу, ніж 3200 грн. Але тільки з частини суми офіційно, сплачуючи податки. Ця частина, як правило, дорівнює мінімальній заробітній платі, або дуже близька до неї. Тепер їм доведеться офіційно платити більше – і зарплати, і відрахувань. За рахунок чого вони компенсують різницю?

Або за рахунок працівників, виплачуючи в «конвертах» менше. Але тоді зарплата їхніх працівників буде нижче середньоринкової, наслідки для бізнесу очевидні.

Або за рахунок скорочення своїх прибутків. Тут, знову ж таки, можливі два варіанти:

А. Прибутку досить і навіть ще залишиться. Для такого бізнесу підвищення МЗП нічим не загрожує, тільки примушує його більше легалізуватися.

Б. Прибутку недостатньо. У такого бізнесу є три подальші варіанти дій: підвищувати ефективність, йти ще більше в тінь або – закриватися.

Саме цей, напівлегальний бізнес, тепер найбільше стогне і плаче. Зрозуміло, кому хочеться віддавати частину свого прибутку або напружуватися, підвищуючи ефективність? Йти ще більше в тінь якось стає страшнувато, та й «різати дійну корову» – теж не хочеться. Ось вони й завивають.

%d1%80%d0%b8%d1%81%d1%83%d0%bd%d0%be%d0%ba6

  1. Нарешті треба зробити вибір між бізнесом легальним і напівлегальним

У такій ситуації питання принципове, кого ми хочемо підтримати? Яку економіку хочемо побудувати? Легальну або тіньову? Якщо легальну, то нас мало має турбувати доля напівлегального бізнесу. І не треба представляти ситуацію так, що якщо ці хитро…опі бізнесмени закриють свій бізнес і підуть з ринку, то він спорожніє, що виросте безробіття тощо. Ринок не терпить порожнечі. Його заповнять ті, хто вміє легально і прибутково працювати. І чим швидше це станеться, тим більшою буде можливість знизити податкове навантаження на легальний бізнес. А розмови про те, що це неможливо, неправда. Можливо! Автор знає вже з десяток таких підприємств. Так, це непросто, але можливо. 85% підприємств, які зараз працюють, насправді,  мають можливість виплатити «нову» мінімальну зарплату без великих проблем для самого бізнесу, але з погіршенням показників по прибутку для самого власника.

Важливо розуміти ще одне, що зараз напівлегальний бізнес знаходиться в більш вигідних умовах порівняно з легальним. Довго таке положення не триватиме. Закон ринку – слабкі гинуть. Якщо ми не притиснемо напівлегальників, остаточно зникне легальний бізнес.

Все сказане стосується і тих, хто працює на єдиному податку, і ФОП.

  1. Інші плюси цього рішення
  • Для найманих працівників підвищення МЗП однозначно є позитивним. Підвищується рівень їхніх соціальних гарантій.
  • Для пенсіонерів – це довгоочікуване підвищення пенсій. Вона зараз настільки мала, що це просто необхідний захід.
  1. Гроші: або інфляція, або перерозподіл бюджету

Для бюджету, який від підвищення МЗП заощадить на субсидіях і отримає додаткові відрахування податків, навантаження збільшиться, але не критично. Тим паче, що за рахунок збільшення відрахувань до соціальних фондів зменшиться дефіцит Пенсійного фонду. Але однозначно щодо нашого державного бюджету нічого стверджувати не можна. Це просто якесь загадкове, казкове задзеркалля. Якщо під приводом підвищення МЗП та покриття дефіциту державного бюджету і Пенсійного фонду, що утворився в результаті цього, запустять друкарський верстат, то інфляція призведе все в початковий стан, тільки з іншими, більшими цифровими значеннями. Якщо друкувати гроші не будуть, то інфляція не збільшиться. Збільшення грошової маси не відбудеться. Відбудеться її перерозподіл.

Ми маємо пам’ятати принципово важливу річ: коли ми виправдовуємо підприємців, які платять зарплату в конвертах, ми говоримо про злочинців, які крадуть гроші з бюджету. То давайте і далі не будемо підвищувати зарплати, давати більші соціальні гарантії працівникам, підвищувати пенсії, тому що хтось хоче уникати податків? На Заході це засуджують всі і однозначно.

%d1%80%d0%b8%d1%81%d1%83%d0%bd%d0%be%d0%ba7

  1. Нам поки що рано рівнятися на Захід

А от проводити аналоги із подібними кроками у піднятті мінімальної зарплати за кордоном не варто. Там і близько немає тіньової економіки такого масштабу, і люди отримують не видимість зарплати, а мінімальну зарплату, яка дозволяє жити. Якщо за кордоном підняти вдвічі «мінімалку», то це вже буде платня, на яку можна жити добре, і це суттєво позначиться на платежах і податках. Тому там таких різких кроків ніколи і не роблять.

По-друге, підприємства, які там працюють, як правило, працюють ефективно, а підняти ще більше ефективність для них дуже складно. Наші ж підприємці не хочуть ставати більш ефективними, піднімати свою продуктивність праці, ефективність витрат, використання обладнання і перебудовуватися, а просто з мінімальними зусиллями отримувати прибуток.

Коротше кажучи, з застійним болотом, яке відбирало перспективу у всіх, треба було нарешті покінчити. Якщо уряд зробив крок у цьому напрямку, то його треба вітати, а не скиглити невідомо з чого.

Валерій Карєв. Київ.

Опубликовано: https://www.ukrinform.ua/rubric-society/2110304-stribok-do-3200-grn-odni-plusi-dla-tih-hto-hoce-ruhatis.html

 

Декларирование доходов и имущества

Декларирование доходов и имущества − не новация, для госчиновников в том числе. Почему же все предыдущие годы все было тихо и спокойно, а сейчас так много шума. Изменилось только одно – декларации стали доступными широкой общественности. То, что раньше не волновало чиновников, контролировавших других чиновников, общественность возмутило. Это яркая характеристика нашей государственной системы борьбы с коррупцией, которая без общественного контроля недееспособна.

Многих удивляют и возмущают не только суммы, указанные в декларациях «честных» политиков и госслужащих, но и то, что огромные суммы денежных средств они хранят в наличной валюте.  Хотя, чему тут удивляться? Все закономерно.

Миллионы и миллиарды госчиновников и политиков – это криминальные деньги. Взятки, государственный рэкет, воровство и т. д. Политики-бизнесмены – отдельная история. Криминальные деньги − в подавляющем большинстве это наличка. Легализация таких денег − всегда проблема для криминала. Для чиновника и политика, не занимающегося бизнесом, вдвойне. Их даже на депозит нельзя положить. Положил − значит засветил раз и навсегда. А вдруг спросят: «Откуда?» Если не сейчас, то потом. Вот и накоплены огромные суммы налички. Но жить долго как господин Корейко им было не в мочь, и если не они, то их детки, постепенно пустились в приобретения и траты. Круговая порука госчиновников, отсутствие эффективной системы государственного контроля и нормативной базы для системного документального анализа и сопоставления их официальных доходов с реальными позволяли им это делать, не опасаясь ответственности. А тут вдруг − бац! Народу разрешили пощупать их за вымя, причем публично. Не думаю, что они испугались, но определенное беспокойство испытали.

Логика их рассуждений, вероятно, такова. Жить, как это быдло, на 200-600$ в месяц мы не сможем, но как тогда объясним наши расходы на десятки тысяч долларов в 2016 году, если у нас официальный доход составляет именно эти 200-600$?  Значит, надо показывать в декларации такие остатки, которые нам позволят жить как прежде. То, что лежит в банках, не убавить и не прибавить. Да и тратить их бесконтрольно не получится. А вот наличку никто не проконтролирует. Можно указывать, сколько хочу. Кто проверит? Ведь инвентаризацию никто не сможет провести. Хотя нет, сколько хочу показать не получится − посадят. Надо как-то поскромней.

Следуя этой логике, они и проставили в декларациях миллионы. Причём, я уверен, в большинстве случаев данные декларации не соответствуют реальным остаткам у декларантов. Здесь возможны две ситуации.

  1. Фактически денег гораздо больше, но декларанты понимали, что указывать их все – это подписать себе приговор.  Думаю, что общая сумма задекларированных активов не превышает и 10% реальных остатков.
  2. Фактически остатков денег меньше, чем указано в декларации. Зачем это делать? Представьте чиновника, который постоянно, из года в год получает определенную сумму криминального дохода и тратит его на свои потребности. Он знает, и даже уверен, что такие доходы будет получать и далее. Следовательно, их надо указать в декларации. Якобы они уже у него имеются. Тогда на вопрос, откуда у вас деньги на такие траты, всегда можно ответить: «Я их декларировал».

Вторая ситуация встречается количественно чаще, но касается она только мелкой рыбешки.

Ссылаясь на эти задекларированные миллионы, они могут теперь без проблем не один год тратить десятки и сотни миллионов. Почему? Потому что нарушен основополагающий принцип учета. Если нет сплошного учета расходов, то учет остатков и прихода (дохода) ничего не дает. Вы же не будете контролировать все их покупки и вести их системный учет. Вы просто не сможете этого сделать. Максимум, что возможно, – это проконтролировать их крупные покупки и сопоставить их с задекларированными остатками.

Они это прекрасно понимают.  Это создает для них определенный дискомфорт. Да и с остальными незадекларированными миллионами надо что-то решать. И вот уже начинают активно внушать нам мысль о необходимости амнистии капитала. Конечно же, на благо народа. Как же, он легализуется и непременно будет инвестирован в новые бизнес-проекты, новые рабочие места, зарплаты и… райскую жизнь.

А вот теперь о бизнесе. Почему чиновники не вкладывают свои деньги в бизнес, а держат их «под матрасом»? Скажите, зачем вам вкладывать деньги в рискованный бизнес, когда вы уже занимаетесь суперприбыльным «бизнесом»? Не осуществляя никаких вложений, не неся никаких затрат с фантастическим процентом рентабельности!

Второе. Бизнес не дает возможности легализовать криминальные доходы. Для легализации доходов бизнес должен быть прибыльным, а это налоги, и немалые. Если показывать убытки, а прибыль прятать, то это значит снова входить в «криминальное поле» с меньшей рентабельностью и еще большими рисками, чем при взятках. Зачем?

Третье. Заниматься бизнесом чиновник может только через подставных лиц − снова большие риски.

Следующая причина хранения налички – их проще спрятать и, если придется драпать из страны, проще вывезти.

Кроме этого, криминал не только дает доходы, но и требует расходов, а на это необходима наличка.

 

Политики-бизнесмены – это отдельная большая тема. Скажу лишь главное. Бизнес у нас тесно переплетен с криминалом. И чем больше доходы политика-бизнесмена, тем больше он преступник. Этот вывод сделан мной не только на представлениях, но и знании. Достаточно сопоставить декларируемые прибыли такого бизнеса с собственностью, активами и капиталами их собственников. Теневые деньги, которые вращаются в бизнесе просто огромны.

В заключении хочу добавить.

Я давно пропагандирую необходимость трех действий, без которых невозможно вытащить наше общество из болота криминала:

  1. Независимый и публичный аудит государственных финансов и предприятий.
  2. Обнародование расходов бюджетов всех уровней с детализацией расходов.
  3. Обнародование отчетности и основных бухгалтерских документов всех предприятий, в которых есть хоть какая-то доля государства.

Это позволит закрыть дыры, через которые бюджетные средства перетекают в собственность частных лиц. Это основной источник богатств наших миллионеров и миллиардеров. Успешный коммерческий бизнес, как источник богатств у нас в Украине редкость.

" " " " "